- Пресса добывает информацию,- как ни в чем не бывало заявил репортер и собрался уходить, но не тут-то было. Со всех сторон его обступили милиционеры и их лица не выражали ничего хорошего. Еще бы - ведь журналист нелегально и без предупреждения проник на закрытое мероприятие, а между тем все что здесь происходило и говорилось, явно не предназначалось для журналистских ушей и глаз. Так что назревал конфликт.

Но инспектор угрозыска Ростовцев, известный своей проницательностью, тут же тронул Короленко за рукав и шепнул: "Будут осложнения". Начальник мгновенно сориентировался в ситуации и резко хлопнул ладонью по столу:

- Спокойно! Мы дружим с прессой. Но если вы напишете что-нибудь не то и из-за этого пострадает девушка,- пеняйте на себя.

Про себя он решил после позвонить редактору "Вечерней газеты" и договориться с ним, чтобы в газете не появилось ничего лишнего. Свобода свободой, но все ж таки мы не в Америке. И даже не в Москве.

Седов молча вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

- И вообще посторонним пора удалиться,- сказал Короленко, обращаясь прежде всего к Горенскому.

Продюсер хотел что-то возразить, но оказалось, что возражать ему нечего, поскольку он сам решил устраниться и заявил об этом публично. Поэтому продюсер покинул кабинет, а Коваль задержался на пару минут лишь для того, чтобы попросить сделать копию видеозаписи для "Львиного сердца". Короленко сначала не согласился, но Коваль обладал даром убеждения, и в результате начальник криминальной милиции приказал сделать несколько копий послания похитителей - одну для охранного агентства, а остальные - для нужд следствия.

Осталось неясным, кто продал одну из этих копий видеопиратам сотрудники милиции или люди из "Львиного сердца". Факт тот, что уже в ближайшие дни послание похитителей Яны Ружевич появилось чуть ли не на всех новых кассетах, поступающих в ларьки, где торгуют видеопродукцией, а стоп-кадры из этой записи украсили магнитоальбомы певицы - те самые, пиратские, за которые так и не был уплачен назначенный судом трехмиллиардный штраф...