- Лев Денисович, я не говорю, что вы должны выложить эти деньги. Но выступить в теленовостях необходимо! Надо тянуть время, выманивать их на переговоры. Чем больше сеансов связи им придется провести, тем больше ошибок они совершат.

- Пока они не совершили ни одной.

- И тем не менее.

- Что тем не менее?! Пока все ошибки совершаешь ты! Кто ее упустил? Кто проорал всю охрану, к гребаной матери?!

- Я разве спорю? Там виноват был я. Только если девочку начнут пытать, то виноваты будете вы.

- А мне плевать на это, ты понял? Я за нее не отвечаю вообще. Я ее из грязи поднял, поставил на ноги и сделал из нее конфетку. И если хочешь знать, я на ней не заработал столько денег, сколько хотят эти подонки! Может, она сама все это устроила, чтоб вытянуть из меня бабки. Она артистка еще та, что хочешь тебе изобразит...

- А ваша репутация вас не волнует? Кто после этого захочет иметь с вами дело? "Львиное сердце", например, не разбежится.

- Это тебя вообще не касается. Короче, ты понял - я в вашем идиотском шоу светиться не собираюсь. Я, если хочешь знать, вообще закрываю фирму и сваливаю из этой блядской страны!

В этот момент зазвонил телефон, и Горенский схватил трубку. Вкрадчивый голос с едва заметным южным акцентом проговорил:

- Здравствуй, друг Лева. Ты не забыл меня еще? Забыл, так я напомню. Ты мне деньги должен, знаешь, да?

- Ферзь, понимаешь, осложнения у меня...- начал Горенский заранее заготовленную отмазку, но на другом конце провода его сразу прервали:

- Наслышан о твоих бедах, наслышан. Но мне моя беда ближе. Я слова слушать не хочу, я деньги хочу видеть. Пощупать их хочу, понюхать, послушать, как хрустят. А то у меня есть такой человек, сильный очень, понимаешь, да? Если он твою голову сожмет, она тоже хрустеть будет. И треснуть может, понимаешь? Так этот человек уже едет к тебе в гости. Но ты сразу не бойся - сначала он с тобой как друг поговорит.