Ну, не странно ли, а? В общем, я понял, что после гимназии будет совсем не так уж хорошо, как я надеялся. И, пока я сидел в кафе, а за окном моросил дождь и было так грустно, я вдруг подумал: нет, это все-таки невозможно - то, что мне уже целых двадцать семь, а жизнь по-прежнему осталась такой же тоскливой. И неожиданно вспомнил гимназию и то, что я, собственно говоря, хожу в шестой класс и у меня еще много разных дел, что надо приготовить чертеж по геометрии, выучить историю и, между прочим, подумать о будущем, которое будет прекрасным и удивительным, ибо мне сейчас всего лишь шестнадцать...

Словом, я тщательно все взвесил и заключил, что сейчас мне наверняка снится сон, да к тому же не какой-нибудь сладкий и счастливый, а весьма неприятный, если не просто отвратительный, и самое умное, что я могу сейчас сделать,-это собраться с силами и проснуться, приготовить геометрию и отправиться на занятия.

Я прижался лбом к стеклу, которое было все в капельках дождя, и твердо решил, что вот сейчас открою глаза и совсем по-другому взгляну на свою былую гимназическую жизнь. Теперь она не покажется мне такой горькой и тягостной; я внимательнее присмотрюсь ко всему, что есть в ней милого и смешного, памятного и прекрасно юного. Все, что отсюда, из моего нынешнего далека, я вижу так ясно, я теперь разгляжу гораздо лучше, чем прежде, и попытаюсь рассказать вам об этом, мои милые друзья, мои дорогие одноклассники, чтобы напомнить, как пестро, удивительно и жидо все прошлое и сколько связано с ним воспоминаний и сколько надежд...

УТРОМ В СЕМЬ

Кррр!.. Брррр!..

Что это, что там, что за трезвон? Пожар? Наверняка это пожарные... Надо крикнуть Эржи, чтобы погасила лампу, а то обязательно загорится буфет.

Кррр!.. Брррр!..

Постой, ведь это будильник... Трезвонит будильник...

Но в таком случае уже половина седьмого... пора вставать.

Нет, это невозможно, ведь я только что лег. Что сегодня? Среда? Венгерский, немецкий, математика, география, гимнастика. Всего, значит, пять. Все в порядке! Можно поспать еще пять минут.