В соответствии с уровнем своих собеседников, товарищ Жмак демонстрировал и безграничную гамму телефонного слушания. В этом деле он был неутомимо-изобретательным, так, словно закончил специальные курсы по умению слушать телефон. Со стороны это выглядело так:

- Ну, слушаю!..

- Так, слушаю...

- Так, так, слушаю...

- Слушаю вас...

- Слушаю вас внимательно...

- Слушаю вас очень внимательно...

- Слушаю вас чрезвычайно внимательно...

- Слуш...

- Сл...

- С...

А потом уж просто - ах! И заглатывает товарищ Жмак воздух полной грудью, и замирает, а провода гудят, а простор гремит, и слова летят, словно чайки в песне Дмитра Гнатюка, - какая радость и какое блаженство!

Тут еще нужно несколько слов для описания товарища Жмака, чтобы вы случайно не перепутали его с кем-нибудь и узнали, как только встретите. У товарища Жмака огромная голова (чтобы держать в ней все указания), лицо просторное, так что на нем свободно вырисовывается и надлежащая угодливость (для всего, что выше), и грозы, и вьюги (для всего, что ниже). Туловище у товарища Жмака весьма плотно и целесообразно обложено мышцами, для того чтобы в нужный миг наклоняться (или склоняться) в нужном направлении. Когда человек склоняется-наклоняется, то невольно (по законам земного тяготения или какой-то там эволюции) приходится отставлять одну часть тела для противовеса. Не будем скрывать: у товарища Жмака было что отставлять для противовеса. Одним словом, - человек солидный и голосом, и осанкой, не говоря уже о положении и авторитете.

Переговорив по всем надлежащим телефонам, товарищ Жмак возвратился в зал заседаний сессии, занял свое место в президиуме, стал слушать и ужаснулся.