- Как надо! - отвечали депутаты.

- А ежели как надо, так чего же нам еще нужно? Предлагаю избрать председателем нашего сельского Совета товарища Левенца. Говорится-молвится, предлагаю вместо себя. Имею я такое право?

- Имеете! - прозвучало в зале.

- Полное право!

- А почему бы и нет!

- Еще как!

Но тут Зинька Федоровна подала свой авторитетный голос:

- Левенец - наш самый лучший механизатор.

Товарищ Жмак мгновенно тоже подключился:

- Мы не позволим распылять механизаторские кадры!

Решительным тоном он хотел наверстать безвозвратно утраченное. Выпустил инициативу из рук. Не в том направлении пошла сессия, ой не в том! Влетит ему, ой влетит! Нужно спасать положение, пока не поздно.

- Не позволим распылять! - повторил он категорически.

Но демократия порой не признает авторитетов, а только и норовит, как бы их столкнуть. Разумных аргументов слушать не хочет, потому что слышит только собственный голос. Уговоры презирает. Приказам не подчиняется. Угрозы отбрасывает. Запреты ломает.

А к тому же есть высшая степень демократии: подлинное и последовательное народовластие. Для него прежде всего - острое ощущение справедливости и высочайшая целесообразность в суждениях и действиях.

Зинька Федоровна и товарищ Жмак, сами того не желая, замахнулись на главные основы народовластия.

- Как это - не позволите? - заволновалась сессия.

- Что это такое?

- И почему механизатора нельзя избирать?

- Что же, механизатор не человек?

- И его нельзя председателем?

- Да я знаю заместителя министра, который когда-то был трактористом!

- А тот писатель, который к нам ездит, - он тоже трактористом был!