— Вы слышите вопрос достопочтенного отца?

— Ваше величество, меня зовут Катина, я торговец сукном и принадлежу к протестантской церкви.

— Я так и думал! — вскрикнул придворный духовник.

— Это меняет дело, — произнес Боссюэт.

Король покачал головой, и лицо его омрачилось.

— Вы сами виноваты во всем, и от вас зависит поправить дело.

— Каким образом, ваше величество?

— Принять единственную и истинную веру.

— Я уже принадлежу к ней, ваше величество.

Король сердито топнул ногой.

— Я вижу, что вы достаточно дерзкий еретик, — вспылил он. — Во Франции только одна церковь — и именно та, к которой принадлежу я. Если вы не член ее, то не можете рассчитывать на помощь с моей стороны.

— Моя вера — наследие моих предков отца и деда, ваше величество.

— Если они грешили, то это не дает еще вам права повторять их ошибки. Мой дед также заблуждался, пока у него не открылись глаза.

— Но он благородно загладил свое заблуждение, — пробормотал иезуит.

— Так вы не поможете мне, ваше величество?

— Помогите прежде сами себе.

Старый гугенот с жестом отчаяния встал с колен, а король двинулся дальше. Оба духовника шли по бокам, нашептывая ему слова одобрения.

— Вы поступили благородно, ваше величество.

— Вы действительно старший сын церкви.

— Вы достойный наследник св. Людовика.

Но на лице короля появилось выражение не совсем довольного своим поступком человека.

— А вы не считаете, что к этим людям применяют слишком суровые меры? — спросил он.

— Слишком суровые? Ваше величество изволит заблуждаться от излишка милосердия.

— Я слышал, что они в огромном количестве покидают мою страну.

— Тем лучше, ваше величество; может ли благословение божие пребывать над страной, где находятся такие упрямые еретики?