- Изидор! и ты меня оставишь... теперь?

- Анюта! мой мильш друг, моя жизнь! час разлуки приближается; ты знаешь, что я должен ехать!

- Ах, Изидор! что со мною будет?.. Но нет, я не стану тебя удерживать. Поезжай с богом; я готова на все! И будь спокоен, мой Изидор! я лучше умру...

Изидор оседлал Феникса. Бодрый конь забыл уже вчерашнюю усталость; он грыз удила и бил копытом в землю. Изидор привязал его к забору и пошел к матери. Старушка казалась погруженною в сладкий сон; ее дыхание едва было приметно. Он тихонько приложился к ее руке.

- Если она проснется, - сказал он Анюте, - попроси ее, чтоб она благословила своего сына!

Они вместе сошли с крыльца.

- Теперь прости, моя Анюта, может быть, навеки!.. Прости - моя... на жизнь и на смерть моя!

- Будь спокоен, мой Изидор! - отвечала она. - Я буду помнить свой долг; ты увидишь меня достойною себя, ила - совсем меня не увидишь!

Они еще раз обнялись; слезы их смешались... Наконец Изидор насильно вырвался из ее объятий и сел на нетерпеливого коня.

- Будь покоен, мой Изидор! - еще раз повторила Анюта.

Он взглянул на нее в последний раз: в правой,ее руке блистал обнаженный кинжал; солнечные лучи играли на гладком железе.

- Вот мой защитник, - сказала Анюта. Изидор печально отвернул голову, ударил шпорами Феникса и вскоре скрылся из глаз своей Анюты. Долго стояла она на том месте, где он ее оставил. Наконец она опомнилась и возвратилась к матери.

В первый раз после шести недель, показавшихся верному русскому народу шестью веками, зазвучали опять колокола на высоких башнях величественного Кремля. Вздрогнули сердца немногих жителей, оставшихся в Москве во время нашествия французов; но, не зная, чему приписать давно не слышанный звук, они не смели еще выйти из домов своих.