Я расплатился, и бармен постарался скрыть свое разочарование. Пока мы потягивали выпивку, Кен расправился со своей одним залпом.
– Мне пора и если вы, ребята, собираетесь торчать здесь и дальше... – сказала девушка.
– Мы с места не тронемся, – заверил ее личный пилот набоба.
Она неторопливой походкой лавируя между группами пилотов и туристами направилась к выходу. Толпа заметно стала редеть, и, наконец, у стойки остались только те, кто уже успел поужинать раньше или же кому этот бар стал родным домом.
3
Когда она ушла, у нас появилось ощущение, что мы ослабили тугие узлы наших галстуков и бросили под кухонный стол, подальше с глаз грязную посуду. К ней это отношения не имело, дело было в нас самих. Долгое время мы молчали, заглядывая в свои бокалы и потягивали сигареты.
– Ну как жизнь? – первым нарушил молчание Кен.
– Живу, летаю.
– Да, больше желать нечего. Ну и как работа?
– Платят наличными. Не слишком часто и не так уж много, но, черт побери, это всего лишь "Дакота".
– Чем они собираются их заменить?
Ну, это было трудной задачей для авиакомпаний, да и для всей связанной с авиацией индустрии. Шестерка фирм предлагала самолеты, которые предназначались на смену "Дакоте". Любая авиакомпания, использовавшая их в работе, по колено утопала в сверкающих брошюрах и не успевала отбиваться от торговцев этим товаром.
– Ничем, – сказал я. – Мы все еще будем летать на них, даже если все остальные пересядут на космические корабли.
Кен ухмыльнулся и тут же услышал встречный вопрос.
– А что представляет из себя его превосходительство в качестве хозяина?
– Платит он щедро, – Китсон развел руками. – Ему и в голову не придет дожидаться хорошей погоды. Если он хочет куда-нибудь попасть, то тут же собирается в дорогу. Предполагается, что я сам найду способ доставить его туда.