Отсутствие дона Хуана не принесло окончательного мира в семью Кортеса, поскольку донья Каталина принялась упрекать мужа за такое обращение с ее братом. Но все-таки разногласия между супругами стали понемногу сглаживаться, что благотворно повлияло на атмосферу в доме. От этой перемены выиграл еще один человек — Гонсало Сандоваль, который теперь мог чаще бывать у генерала.

Сандоваль всегда был готов появиться с докладом, потому что Кортес с неослабевающим вниманием следил за ходом военных действий и желал знать все до мелочей. Но была у частых посещений Сандоваля и еще одна цель — повидать донью Франсиску, с которой он сдружился во время достопамятного путешествия с побережья.

В доме Кортеса Сандоваль познакомился с неким Педро Руисом де Эскивелем, уроженцем Севильи, служившим у Кортеса мажордомом. Этот самый Эскивель и рассказал мне, что вскоре по прибытии в Койоакан Сандоваль овладел доньей Франсиской прямо на обеденном столе и что ее стоны слышал весь дом, за исключением ее сестры и Кортеса, которых в это время сморил полуденный сон.

Пожалуй, тут самое время сообщить, кто таков был этот Руис де Эскивель, что он совершил и как встретил свою смерть.

В самом начале 1528 года от Рождества Христова, когда Руис де Эскивель еще служил мажордомом у Кортеса, этот последний отправил его в Веракрус с заданием приобрести несколько кораблей для возвращения в Испанию. Дело в том, что Кортес получил письма от брата Гарсии де Лоайсы, императорского духовника, который тогда исполнял обязанности председателя Совета по делам Индий, замещая на этом посту епископа Бургосского. Встревоженный поступившими доносами, Лоайса требовал, чтобы Кортес лично явился для дачи объяснений в связи с событиями в Мексике. Одновременно с этим дон Эрнан узнал о кончине своего отца Мартина Кортеса.