Так или иначе, Сандоваль явно отличал среди прочих донью Франсиску и во все время путешествия не отходил от нее ни на минуту. Капитан был родом из Медельина — того самого местечка, где появился на свет и дон Эрнан Кортес, но это обстоятельство нимало не помогло Сандовалю в продвижении по службе. Кортес был очень придирчив в выборе военачальников и не признавал никаких других заслуг, кроме боевых. Сандоваль, впрочем, и не нуждался в особых рекомендациях — вряд ли нашелся бы воин храбрее и сильнее его. Рассказывали, что именно он, будучи командиром одной из галер, сумел захватить в плен самого Куаутемока, или Куаутемосина — последнего мексиканского короля, и победоносно завершить войну.

Говорили, что храбрый капитан был идальго и его отец служил алькальдом

Всех забавляло, каким любезным и предупредительным стал вдруг Сандоваль, как старался он смягчить свой грубый голос бравого вояки, когда обращался к молоденькой и застенчивой невестке Кортеса, которая очаровательно смущалась своего заикания. Некоторые из спутников нашего капитана нарочно старались приблизиться к парочке, чтобы подслушать их разговор и со смехом пересказать его всем остальным. К счастью, Сандоваль не обращал ни малейшего внимания на грубоватые шуточки товарищей — или нарочно делал вид, что не слышит их, иначе ему пришлось бы осадить самых ретивых. Несмотря на природную доброту, Сандовалю случалось гневаться, и тогда слишком смелым шутникам приходилось несладко.

Кроме знаков взаимной симпатии, которыми постоянно обменивались Сандоваль и донья Франсиска, во время пути ничего примечательного не происходило, и на десятый день, как и обещал капитан, путники достигли Койоакана, в двух лигах к югу от Мехико, или по-индейски Теночтитлана, где их ожидал Кортес — будучи заблаговременно извещен о их прибытии, он успел подготовить путешественникам пышный прием.