Жена (уклоняется от его объятий, тихо). Иди, иди к своей работе!

Профессор. Я... я расстроен. Я никогда не видел тебя такой... такой...

Жена. Такой истеричной? Хорошо! Больше не буду. Пойду снова петь.

Профессор (успокаивающе). Ну вот, ну вот! Прости меня, милая. Ну, прости. Ты просто сегодня не в духе, вот и все. (Целует ее, она не уклоняется.) Ну как? (Тянется к своим бумагам.) Прошло?

Жена (стоит неподвижно и смотрит на него в упор). О, да! Как рукой сняло!

Профессор. Вот и хорошо, а я попробую закончить свою статью сегодня. Тогда мы можем завтра повеселиться. Может, даже в театр сходим. Говорят, хорошая вещь идет - она вот уже несколько лет как не сходит со сцены "Китайские котлеты", так, кажется?

Жена (тихонько, сама себе, глядя, как он усаживается в кресле). О господи!

Профессор подбирает с пола страницы рукописи и приготавливается работать, а она смотрит, не сводя глаз, на валун, из-за которого снова высовывается

голова и плечи фавна.

Профессор. Удивительная вещь, эта сила внушения! Ведь, собственно, анимизм своим происхождением обязан просто-напросто тому, что камни, деревья и тому подобное при известном освещении принимают всевозможные обличил и тем воздействуют на воображение! (Поднимает голову.) Что с тобой?

Жена (вздрагивает). Со мной? Ничего!

Поворачивается к мужу, и фавн исчезает. Переводит взгляд на валун, там никого нет. Порыв ветра срывает несколько лепестков яблоневого цвета. Она

ловит рукой летящий лепесток и быстро проходит за портьеру.

Профессор (сосредоточившись, снова пишет). "Легенда об Орфее есть... хм... апофеоз анимизма. Если мы допустим, что..."

Его голос заглушается голосом жены, которая снова принимается петь: "Деревья

пробуждал Орфей..." Песня переходит в рыдание.

Профессор удивленно поднимает голову.

Занавес

Фраст. Браво! Браво!