— Мы хорошо заработали, живя в Египте, — сказал Иосиф. Он вынул из своей сумки деньги и вложил их в руку учителя. — Благодарю тебя за то, что ты учил наших детей.

— Да, я их учил, а теперь ты забираешь их в… Как называется это место? Иосиф, в Александрии евреев больше, чем в Иерусалиме.

— Может, и так, учитель, — вмешался Клеопа, — но Господь обитает в храме Иерусалимском, и его земля — это Святая земля.

Все мужчины одобрительно засмеялись, и женщины тоже, и я засмеялся вместе с Саломеей и Иудой, Иосием и Симеоном.

Учитель ничего не смог возразить на это, только кивнул.

— Если мы сможем быстро закончить работу, — продолжил Иосиф, — то успеем в Иерусалим на празднование Песаха.

Его слова утонули в радостных криках. Иерусалим. Песах. Все были в восторге. Саломея захлопала в ладоши. Дядя Клеопа улыбался.

Учитель склонил голову. Он приложил к губам два пальца. А потом благословил нас:

— Да пребудет с вами Господь. Да будет ваше путешествие быстрым и безопасным.

Учитель ушел.

И тут же вся семья заговорила на нашем родном языке — впервые за несколько последних часов.

Мама осмотрела меня, собираясь заняться моими порезами и ушибами.

— Ой, от ран и следа не осталось, — прошептала она удивленно. — Ты здоров.

— Да почти ничего и не было, — улыбнулся я.

Я был так счастлив, что мы возвращаемся домой.

2

В тот вечер, после ужина, когда мужчины дремали на циновках во дворе, пришел Филон.

Иосиф предложил ему выпить вина, и Филон сел, не боясь запачкать свои белые одежды, и скрестил ноги, как все мужчины. Я устроился рядом с Иосифом, надеясь на разрешение внимать их беседе, но мама забрала меня в дом.

Однако сама она, прислушиваясь, замерла у занавески и разрешила мне стоять возле нее. Тетя Саломея и тетя Есфирь тоже были с нами.