Егора вовремя успели дотащить до туалета. Как только он оказался возле унитаза его начало рвать.

"А это не так уже хреново... - подумал Егор, созерцая свою блевотину в унитазе. Поблевать еще что ли?" Егора снова вырвало.

Он попытался встать. Ноги обмякли и не подчинялись хозяину. Ужасно хотелось пить. Он дотянулся до крана в ванной и стал пить. Казалось, он мог выпить несколько литров, и все равно было бы мало.

Его снова вырвало. На этот раз в ванну.

Егор во второй раз попытался встать. Ему это удалось. Чуть- чуть шатало, но все-таки он стоял. "Жарко тут..." Егор начал стягивать с себя свитер. Оголив торс, ему ничуть не стало прохладней.

Полная моральная независимость.

"Как прекрасен мир. Теперь я понимаю, почему везде кричат, что наркотик - это дерьмо. Так всегда было. Эти суки всегда прятали от нас самое лучшее, чтобы им больше досталось. Это МОЕ! Я остаюсь." Егор тихо засмеялся. Ему было очень хорошо и весело от собственных мыслей. "Я же чертовски умный человек!"

Егор сел на край ванны и стал улыбаться своему отражению в зеркале.

[2]

Когда Гоша был еще маленьким мальчиком, он любил наблюдать за проходящими товарными поездами и считать, сколько вагонов в каждом из них. Цистерны, платформы с машинами и тракторами, контейнеры... Позднее он даже завел тетрадку, в которой записывал номера поездов и количество вагонов в каждом из составов. Некоторые машинисты узнавали большеглазого мальчишку и сигналили, приветствуя его. Гоша тут же сбивался со счета и начинал радостно махать ладошкой в ответ.

С тех пор прошло почти четырнадцать лет. Теперь Гоше было двадцать. И он не совсем понимал, почему детские воспоминания приходят как раз тогда, когда их совсем не ждешь. Почему вообще все - и хорошее, и плохое - приходит именно тогда, когда ты этого не ждешь?

- Двадцать семь... Двадцать восемь...

Наконец поезд прошел. Гоша потер озябшие руки, засунул их поглубже в карманы легонькой курточки и, ловко перепрыгивая через рельсы, направился в сторону ближайшей станции метро.

В институт Гоша поступил без особых проблем. Но учиться там долго не смог. На втором курсе декан вызвал его к себе.