Было около половины десятого, когда Краснобай пришел к Фредди. Сразу можно было сказать, что он здорово хватил у Ричарда, потому что, когда он выпьет, он становится нахальным, а тут вид у него был здорово нахальный.

– Ну, дружище, – говорит он Гарри.

– Я вам не дружище, – ответил ему Гарри.

– Я желаю поговорить с вами, дружище.

– Где? В вашей приемной за баром? – спросил его Гарри.

– Да, за баром. Кто-нибудь там есть, Фредди?

– Кто там будет при таких законах. Скажите-ка, это запрещение после шести часов – надолго?

– А вы бы меня наняли, чтобы похлопотать на этот счет, – говорит Краснобай.

– Пусть вас черт нанимает, – отвечает ему Фредди. И Гарри с адвокатом уходят за бар, туда, где кабинеты и где стоят ящики с пустыми бутылками.

На потолке горела одна электрическая лампочка, и Гарри заглянул во все кабинеты, где было темно, и убедился, что там никого нет.

– Ну? – сказал он.

– Они хотят послезавтра вечером, – сказал ему Краснобай.

– Что они задумали?

– Вы понимаете по-испански, – сказал Краснобай.

– Но вы им этого не сказали?

– Нет. Вы же знаете, что я вам друг.

– Вы и отца родного не задумались бы продать.

– Бросьте это. Посмотрите, какое дело я вам даю в руки.

– С каких это пор вы такими делами занимаетесь?

– Мне нужны деньги. Я должен выбраться отсюда. Я тут совсем запутался. Вы же это знаете, Гарри.

– Кто этого не знает.

– Вы слыхали, как они там добывают деньги на революционные надобности – киднапинг и тому подобное?

– Слыхал.

– Ну так и тут в том же роде. Они считают, что это ради идеи.