В этой сценке мне увиделась карикатура на людей, в частности, на ученых.

А быть может, поведение иных ученых всего-навсего карикатурная копия взаимоотношений животных?

Я все еще был под впечатлением встречи карликового пинчера с сенбернаром, когда ко мне пришел редактор одного толстого журнала. Разглядывая стеллаж в моем кабинете, он вдруг заметил шеренгу книг Иммануила Великовского. Редактор с этакой игривостью задал вопрос:

– Вы увлекаетесь Великовским?

– Нет, я изучаю Великовского.

– Да? Но ведь его теории, кажется, не признаны учеными?

Я спросил его, читал ли он Великовского. Ответ был уклончиво-неопределенным.

Тогда я напомнил, что, прежде всего, нельзя судить о книгах, не прочитав их, а, во-вторых, что основное свойство правильной теории – предсказание на ее основе будущих открытий. А после опубликования теорий Великовского было сделано несколько фундаментальных открытий, предсказанных им. Интересно, что, когда Великовский предсказал эти открытия, представители ортодоксальной науки объявили их абсурдными. Редактор, заинтересовавшись, попросил теня рассказать об этом подробнее.

Спустя несколько месяцев во время беседы с моим старым знакомым, профессором-физиком, снова возникло имя Великовского. Мой собеседник, с плохо скрытым превосходством в тоне, заявил:

– Если я не ошибаюсь, его теории оказались чем-то вроде научной фантастики?

– Ошибаешься! В Америке у тебя была возможность прочитать его книги. Жаль, что ты ею не воспользовался. Думаю, после этого ты не стал бы ссылаться на слухи и сплетни.