— Мне ничего не надо. Прощай!
— Ты что, ничего не хочешь за то, что ты мне помог? Что это с тобой, что ты такой щедрый?
— Да, это… сегодня у девочки день рождения.
— И поэтому ты помог мне с канавой?
— Да, поэтому и еще кое-почему. Ну, прощай!
Он быстро пошел прочь, чтобы не отвечать, почему еще. У него прямо вертелось на языке: «Сегодня день рождения не только у Клары Гулли, но и у моего сердца».
Но, пожалуй, хорошо, что он не произнес этого, потому что Бёрье бы наверняка подумал, что он сошел с ума.
РОЖДЕСТВЕНСКОЕ УТРО
Когда девочке был год и четыре месяца, Ян Андерссон из Скрулюкки в рождественское утро взял ее с собой в церковь.
Катрина, жена его, считала, что девочка еще слишком мала для церкви, и боялась, что она примется кричать, как это случилось во время прививки. Но мужу удалось настоять на своем, потому что все-таки было принято брать малышей с собой к рождественской службе.
Таким образом, часов в пять в рождественское утро они вместе с девочкой отправились в путь. Небо было затянуто облаками, и было темно, хоть глаз выколи, но воздух был не холодным, а почти теплым и совершенно спокойным, как это обычно бывает к концу декабря.
Сначала им надо было пройти по маленькой узкой тропинке через поля и пастбища Аскедаларна. Затем они должны были проследовать по крутой зимней дороге через горный хребет Снипа и уже только после этого выйти на настоящую дорогу.
Во всех окнах большого двухэтажного дома в Фалле горел свет, и он стоял словно маяк, указывающий жителям Скрулюкки фарватер, чтобы они могли добраться до избы Бёрье. Здесь они встретили нескольких соседей, приготовивших в сочельник факелы, чтобы освещать дорогу, и присоединились к ним. Во главе каждой маленькой группы людей шел человек с факелом. Почти все молчали, но были в прекрасном настроении. Им казалось, что они вышли, словно те три волхва, которых звезда вела на поиски новорожденного Царя Иудейского.