Я бродила по комнатам в мире, вдруг ставшем иллюзорным, ровным счетом ничего не понимая. Тело Отца возлежало на ледяном ложе. Черты лица — спокойны, веки — полуприкрыты. Казалось, он просто размышляет. Мать плакала, сняв все драгоценности. Из-за ее спины слышались скорбные стоны мужчин и женщин. Затянутый белыми льняными и конопляными полотенцами. дом превратился в незапятнанный храм.
Через несколько дней на измученных конях из Столицы прибыли два чиновника. Слуги при виде их вставали на колени. Чиновники, рыдая, поднялись по ступенькам и, распростершись у ложа Отца, горестно завыли. Я, стоя за окном, разглядывала этих чернобородых чужаков и признала в них сводных братьев — сыновей покойной супруги Отца.
Слезы, вопли, стенания. Мы приступили к обмыванию, к обрядам призывания души, кормления,
Я покорно и словно оцепенев плыла в общем потоке. Представитель Двора, посланцы высших советников, родня, местные сановники шли чередой, чтобы выразить нам соболезнования и вручить заупокойный дар. Все это создавало невыносимую толчею, да вдобавок лето накрыло город плотной завесой зноя. Под траурным одеянием мои бедра и ягодицы покрылись мелкими прыщиками. По ночам я стонала и ворочалась на ложе, лихорадочно их расчесывая.
Наконец гроб покинул дом и был отвезен в храм Блаженного Поклонения, где в течение сорока девяти дней монахам предстояло читать священные свитки, молясь о небесном спасении усопшего. Незнакомые лица, мужчины с грубым деревенским выговором заполонили дом, в том числе и покои Господина. Мать объяснила мне, что это племянники моего Отца, явившиеся сопровождать его тело в родные края.
Породистые кони исчезали один за другим. Слуги шептались, что их продали молодые господа. Вскоре из внутренних покоев вынесли множество огромных ларей, а потом няни, танцовщицы, служанки и кухарки, в свою очередь, растворились неизвестно где. Как-то утром я увидела пустое стойло Царя Тигров, и сердце мое на миг остановилось. Я побежала в пагоду, где читала молитвы Мать. Призвав имя Будды, я упала на колени, принялась тереть воспалившиеся от рыданий глаза и проливать все слезы, какие еще не успела выплакать.