Главная обряжающая опять рассердилась. Ее полное лицо раздулось и раскраснелось.

Прекратите немедленно! — закричала она. — Может ли быть большее счастье, чем оказаться избранницей Сына неба?!

Но девушки не были честолюбивы, они хотели вернуться домой.

Я лучше буду жить дома, — всхлипывала одна.

Я не хочу быть выбранной, — вздыхала другая.

Позор, позор! — кричала старуха и махала на них руками.

Видя, как отчаяние охватывает девушек, Ехонала все более успокаивалась. Она с непринужденностью переходила от одной процедуры к другой, а когда принесли еду, села за стол и с удовольствием поела. Даже главная обряжающая была удивлена, не зная, возмущаться ей или, наоборот, радоваться.

Клянусь, никогда я не встречала такое бесчувственное сердце, — громко произнесла она.

Ехонала улыбнулась, крепко зажав в правой руке палочки для еды.

Очень вкусно, — облизнулась она, как ребенок. — Лучше всего того, что я ела дома.

Главная обряжающая решила все-таки поощрить девушку.

Ты разумная девушка, — заявила она. И тут же, обернувшись, прошептала одной из служанок: — Обрати внимание, какие огромные глаза. У этой девицы неистовое сердце.

Служанка усмехнулась.

Тигриное сердце, — согласилась она. — Настоящее тигриное сердце.

В полдень пришли евнухи во главе с главным евнухом. Красивый и моложавый, он был облачен в длинный атласный халат бледно-голубого цвета, перепоясанный лентой красного шелка. На безбородом лице выделялся крючковатый нос, а взгляд черных глаз светился высокомерием.

Несколько небрежно главный евнух приказал девушкам пройтись перед ним по очереди. Подобно императору, он уселся на огромном резном стуле черного дерева и с презрительным выражением лица разглядывал каждую новую соискательницу. На стоящий поблизости стол — тоже из черного дерева — он положил книгу для заметок, кисточку и чернильницу.