— Разве у императорской супруги мало женщин, чтобы заниматься вышиванием?

— Совсем нет, — ответила Сакота, — но тогда мне самой будет нечего делать. Я не так умна, как моя кузина Ехонала. Я не хочу читать книги или заниматься живописью.

Жестом маленькой руки она предложила все еще стоявшему перед ней Ань Дэхаю сесть. На среднем пальце у нее был надет наперсток, а чуть пониже — золотое кольцо.

— Именно из-за вашей кузины, госпожа, я вынужден предстать перед вами, — продолжал он. — И по приказанию вдовствующей матери императора.

Она подняла свои красивые глаза:

— О?

Главный евнух прокашлялся.

— Ваша кузина доставляет нам много беспокойства.

— В самом деле? — спросила Сакота.

— Она не желает подчиняться призыву императора. Маленькая головка Сакоты склонилась над вышивкой, ее щеки залились румянцем.

— Но я слышала… Моя служанка говорила…

— Ехонала завоевала милость императора, — согласился он. — Но она не хочет к нему возвращаться.

Румянец на щеках Сакоты стал еще ярче.

— А какое это имеет отношение ко мне?

— Может быть, вам удастся вразумить ее, — ответил он.

Медленно и старательно вышивая желтый глаз тигра, Сакота обдумывала предложение.

— А уместно ли обращаться ко мне с такой просьбой? — наконец спросила она.

Главный евнух ответил прямо:

— И в самом деле, госпожа, неуместно. Но мы все должны помнить, что Сын неба — не простой человек. Никто не вправе ему отказывать.

— Она так ему нравится! — прошептала Сакота.

— Разве можно ее винить? — сказал он в ответ.

Маленькая женщина вздохнула, собрала свое рукоделие, положила на инкрустированный столик. Затем сложила руки на груди, вздохнула еще раз и промолвила нежным голосом:

— Мы с ней сестры, — если я ей нужна, то я пойду.

— Спасибо, госпожа, — обрадовался главный евнух. — Я сам провожу вас и подожду вашего возвращения.