Не особенно радостным было и житье-бытье их дочери Пиа, поскольку девочку в основном воспитывали няньки, а не родители. И вновь приведу слова Бергман: "Я чувствовала себя виноватой, но не настолько, чтобы оставить сцену. Я была слишком молода для роли матери не столько по годам... просто еще не созрела. Меня так закружила вся эта голливудская звездная система, что не нашлось времени для малышки. Она ждала меня целый день, и когда я приходила домой - часто позднее, чем хотелось бы, - то из-за усталости не могла заняться ею или торопилась куда-нибудь. Да, я пренебрегала дочерью и до сих пор испытываю чувство вины". Когда Пиа вырастет, она признается: "У меня нет воспоминаний о семейном счастье".

В 1944 году судьба свела Бергман с выдающимся кинорежиссером Альфредом Хичкоком. В том году она снялась в их первом совместном фильме (потом будет еще два) "Завороженный". Как гласит легенда, Хичкок чуть ли не с первого дня знакомства воспылал к Ингрид романтическими чувствами. Однако, будучи женатым на своей ближайшей помощнице Альме Ревиль, державшей его в ежовых рукавицах, Хичкок и помыслить не мог, что у них с Бергман может что-то получиться по части адюльтера. Хотя много позже он будет рассказывать друзьям, как сама Бергман закрылась с ним в его спальне и отказалась уходить, пока Хичкок не удовлетворит ее желание. В эту историю мало кто верил, поскольку все знали о силе воображения великого режиссера.

Во время съемок "Завороженного" - в июле 1944-го - Ингрид и Петер наконец-то купили себе дом. Построенный в стиле шале из камня и дерева, он располагался на Бенедикт-Каньон-Драйв, к северу от бульвара Сансет в Беверли-Хиллз и обошелся новым хозяевам в 65 000 долларов (деньги, естественно, были взяты из гонораров Ингрид). Особняк был просторным: гостиная с камином, кабинет для Петера, антикварный бар, большая кухня в сельском стиле, несколько жилых комнат, спальня для Пиа.