Несколько дней спустя между Петером и Ингрид произошло очередное выяснение отношений. Петер вновь стал требовать развода, но Ингрид заняла ту же позицию, что в случае с Капой. Развод был ей невыгоден, поскольку сильно подорвал бы в глазах поклонников ее таланта имидж "святой". Как скажет актриса в сентябре 1947 года: "У меня были прекрасная дочка и замечательный муж. Мы с Петером уже не любили друг друга, но так обстоят дела во многих семьях..." В качестве весомого аргумента против развода Ингрид согласилась завести от Петера второго ребенка. Однако не это обстоятельство стало главным в решении Петера сохранить семью - его держали деньги Ингрид. В то время он получал всего лишь 65 долларов в неделю, Ингрид - 1 тысячу долларов. Достаточно сказать, что с октября по май 1947 года она заработала 129 082 доллара (5 тысяч долларов в год считались в то время достойным заработком). Стоит отметить, что эти деньги складывались не только из гонораров Ингрид, но и из театральных (в апреле 1948 года президент США Трумэн лично вручит Бергман награду Женского Национального пресс-клуба за выдающиеся достижения в области театра).

В том же апреле 48-го Ингрид отправила свое первое письмо 42-летнему итальянскому кинорежиссеру Роберто Росселини, в котором высказала желание сняться в одном из его фильмов. Причем в написании письма ей помогал муж, который даже не мог себе представить, чем в скором времени обернется знакомство его жены с режиссером. Он-то рассчитывал исключительно на творческие контакты, а получились... Впрочем, расскажем обо всем по-порядку.

Уже месяц спустя после отправки письма на имя Бергман пришло ответное. Росселини писал, что готов работать с актрисой и даже излагал основную идею фильма под названием "Стромболи". После этого прошло еще несколько месяцев (в это время Ингрид снималась у Хичкока в фильме "Под знаком Козерога"), прежде чем режиссер и актриса наконец увиделись.