Любопытство в душе Уилли взяло верх над гневом. Деньги, золото, алмаз, угрозы, а теперь в придачу эта изысканная вещица...

— Да кто такой в конце концов этот Нурхачи? — не выдержала она.

Индиана взял с подноса шкатулку, поставил ее на ту же менажницу и отправил, улыбнувшись, к Лао Че со словами:

— Прошу. Вот он.

— Мужичок, похоже, небольшой, — пробормотала Уилли, провожая проезжающую мимо шкатулку глазами.

Лао обеими руками коснулся переданной ему вещи. Оба его сына склонились над нею, а их отец тихо, торжественно, словно разговаривая сам с собою, произнес:

— Под крышкой этой священной урны заключены останки Нурхачи, первого императора династии Манчу.

— Добро пожаловать домой, старче, — подняв бокал с шампанским, благодушно поприветствовал Индиана и выпил.

“Останки? Прах? — подумала Уилли. — Так вся эта суета из-за какой-то горстки пепла?” Лично она не видела никакого проку в прошлом. Существенными временами для нее были лишь настоящее и будущее. Остальное в лучшем случае навевало скуку. Девушка занялась своим макияжем.

— А теперь вы вернете мне алмаз, — усмехнулся Лао, глядя в глаза Инди.

Последнему стало вдруг что-то жарко в этом душном зале. Он расстегнул ворот рубашки:

— У вас странное чувство юмора — или мне послышалось?

Вместо ответа Лао извлек голубой пузырек. Джонс с любопытством взглянул на него. Неужели еще сокровища?

— Что это? — поинтересовался он.

— Антидот, — отрезал Лао.

— Против чего? — настороженно спросил Инди, охваченный внезапным подозрением.

— Против яда, который вы только что выпили, — расплылся в ухмылке гангстер.

— Яд! — воскликнула Уилли, и внутри у нее похолодело, словно от предчувствия конца света. — Лао, что ты натворил? Я ведь тут работаю!

(“Впрочем, работа эта, видимо, продлится теперь недолго”, — подсказало ей все то же чувство.)