представляет его дядя. Эрминтруда. По-моему, родственники гениев всегда невероятные кретины. Инка. Вот именно. Вы доказали гениальность Верховного Инки. Все его

родственники - кретины. Эрминтруда. Но как же так, капитан? Ведь если все генералы Инки

слабоумные, а все его родственники - кретины, Перусалем потерпит

поражение и станет республикой, как Франция в 1871 году! И тогда Инку

сошлют на остров Святой Елены. Инка (торжествующе). Как раз на это он и рассчитывает, сударыня! Иначе он не

согласился бы вести войну. Эрминтруда. Что? Инка. Ха, ха! Глупцы кричат, что уничтожат Инку Перусалемского. Но они не

знают, с кем имеют дело. Как вы думаете, почему Наполеон, попав на

остров Святой Елены, был почти тотчас позабыт? Эрминтруда. Почему? Инка. Потому, сударыня, что при всех его прекрасных качествах, которых я не

стану отрицать, Наполеону не хватало разносторонности. Воевать, в конце

концов, может любой глупец. Кому-кому, а мне это известно - в

Перусалеме воюют все глупцы без исключения. А вот Верховный Инка

наделен самыми разными талантами. К архитектуре, например; на острове

Святой Елены для архитектора имеется обширнейшее поле деятельности. И к

живописи; надо ли говорить, что на острове Святой Елены все еще нет

своей Национальной галереи? К сочинению музыки; а ведь Наполеон не

подарил острову Святой Елены ни единой симфонии. Пошлите Инку на остров

Святой Елены, сударыня, и весь мир бросится туда, чтобы наслаждаться

его творениями, как сейчас мир стремится в Афины, чтобы наслаждаться

Акрополем, в Мадрид, чтобы наслаждаться полотнами Веласкеса, в Барейт,

чтобы наслаждаться музыкальными драмами самовлюбленного мятежника

Рихарда Вагнера, которого следовало расстрелять, не дав ему дожить до

сорока; впрочем, его и собирались расстрелять. Поверьте мне, сударыня;