Шофер биаррицского отеля, большеротый болтун Жюстин, сиял белоснежным балахоном и широченным диском своей фуражки, размахивал руками в оранжевых отворотах отельной марки, - рассказывал что-то, видно, сенсационное. Перед ним стояла мадам Пти Жако, сложив, точно на молитву, руки и закатив восторженные глаза, и по этому одному Пти Жако сразу определил, что тут нечто необычайное. Тут же стоял обмызганный портье, "эта глиста несчастная", смотревший Жюстину в рот с таким напряженным видом, словно вот-вот из этого лягушачьяго ротищи выскочит страшно-важное, и как бы не упустить его. Торчал тут же и лопоухий Жеромка - поваренок, задрав голову в колпаке и разинув рот. Жюстин-плут - "нос, как у фараона!" - видимо, был в ударе после хорошего аперитива: закидывал головой, пырял пальцем, растягивал лягушачьи губы и щурился от щекотной неги, как ящерица на солнышке. Его жуликоватые глаза были налиты смехом и чем-то еще, таинственным. Пти Жако сразу разбил очарование:

- В чем тут дело, Жюстин... почему ты его завез ко мне? ты же отлично знал, что отель закрывается, и по-ихнему понимаешь... почему ты не объяснил, и что это за тип, и... вообще, в чем дело?.. - закидал вопросами чем-то встревоженный Пти Жако.

- Ты послушай, что говорит! - восторженно повела глазами мадам Пти Жако и привычно поправила на муже галстук. - Совершенно необычный тип... какой-то полоумный!.. Знаешь, сколько ставят ему за километр... ну, как ты думаешь? По се-эм франков!! За прошлый месяц ему настукали... как ты думаешь...?!

- Ничего я не думаю, чорт возьми! - с чего-то расстроился Пти Жако.

- Больше шестидесяти тысяч! и это только по мелочам... пo-думать!..

- Что-о?.. - привскочил даже Пти Жако, и галстук его подпрыгнул, шестьдесят тысяч за... километр! за... Но, ведь, это же, наконец, грабеж! это же... это чорт знает что... Врет старый плут, фантазии... Нет, серьезно, любезный друг...?

- На что серьезней... самый американский стиль! - хвастливо сказал Жюстин.