Одетые для борьбы со стихиями в грубую одежду, взъерошенные самцы эти походили на голошеих стервятников, поджидающих обессилевших путников в долине смерти. Так пышно определил их сравнением Индиана. Во времена его проживания в Москве стервятники уже существовали, но власть не позволяла им выставлять свои сальные волосы и преступные физиономии в общественных местах такой важности, как гостиница «Украина». Смешки, вскрики и комментарии сопровождали прохождение жильцов отеля сквозь строй «мерзавцев», как без колебаний назвал их себе Индиана. Его также прокомментировали. Он услышал обрывок «…из Кронштадта». Из Кронштадта мог быть исключительно матрос. Матрос был в наличии один, — он.

«Что за люди?» — спросил он следовавшую за ним Аллу Михайловну.

«Всяческий сброд, И таксисты. — Блондинка поморщилась. — Кстати, хочу вас предупредить, чтобы вы не садились к этим… Просите дежурную по этажу, чтобы она вызывала вам такси».

«Неужели так сурово?» Он отдал свой паспорт и визу Валерию.

«Зачем рисковать? — Алла Михайловна улыбнулась, очевидно, чтобы смягчить сообщение. — Сейчас вроде бы такси функционируют нормально. Но в начале года было зарегистрировано полсотни случаев вооруженного ограбления одного и того же типа. Клиент садился у гостиницы в такси, где-то в условном месте такси останавливала автомашина с вооруженными бандитами…»

«Как же вы достукались до жизни такой? В мое время…» Индиана не закончил фразы. Он почувствовал себя едва ли не идеологом буржуазии, рассуждающим о необходимости закона и порядка, я застеснялся. Между тем, живя в Париже на розовом холодном чердаке, он зарабатывал литературой на существование, и не более того. У него никогда не было ни автомашины, ни мебели, ни сбережений. И в «Украине» ему проживать не полагалось. Это пахан Соленов возвысил его до «Украины». (Правда и то, что в Вене он жил в отеле «Сашэр», в Будапеште — в отеле «Хилтон», но в этих случаях роль Соленова исполнялась американской «Витланд Фондэйшан».) «Меньше недели назад я был еще в Амстердаме, в Голландии.