Потому и отдел – три человека, из них два пенсионера. Так теперь какому-то «гению» в совете пришла идея пропиарить это направление через интенсивный рекламинг! А клиент и сам не дурак, газеты читает, телевизор смотрит, компьютером владеет – знает и про интернет-трейдинг, и про то, что фондовый рынок год за годом в полтора-два раза растет. Тут и рекламы-то никакой не надо, покажи только, куда деньги нести. Я не против, все правильно, прибыль превыше всего, но ты людей в отдел дай! Да не тех, кого просто выгнать нельзя, а специалистов! Что мне, разорваться, что ли? Где это видано, чтоб один человек и трейдер, и бэк-офис, и…

– Стоп! Ты что-то там про мои переживания начинал говорить, но, по-моему, плавно перешел на свои. Я тебе, конечно, сочувствую, но с какой стати мне переживать за твою монопольную роль на нашем биржевом направлении?

– Вот и я говорю, было бы чего переживать – формой больше, формой меньше… Да ты что, Михалыч, не въехал, что ли? Я тебе толкую, что с завтрашнего дня отчет по потребкредитам делать тебе, так что прими мои соболезнования.

Петя сразу понял, что Серега говорит чистую правду. Балагур и душа всех коллективных посиделок, он, в отличие от Пети, необъяснимым образом умудрялся всегда быть в курсе всех последних внутрибанковских событий, включая закулисные интриги.

– Угу. А эта… длинноногая что?… Как ее… Ольга? Она же этот отчет делает. Почему вдруг я-то?!

– А как ты хотел? Дураку понятно, что наша Оленька не в состоянии нормально сделать даже простую калькуляцию, а в результате ты не можешь слепить свою сводную аналитику. Не обижайся на правду, Михалыч, все мы тут винтики большого механизма, но ты – винтик еще и бессловесный. Первый раз, что ли? Хороший ты парень и специалист неплохой, но для работы в нашей стае требуется кое-что еще.

Серега говорил обидные вещи, но приходилось признать, что он был прав.