Был двенадцатый час ночи. Само заседание, собственно, уже окончилось, и большинство участников его уже разошлись. Оставалась лишь головка «правительства» — лица, непосредственно осуществляющие его политику и практическую деятельность. Последняя необычайно оживилась после всем известных владивостокских событий четвертого и пятого апреля. Узнав о них, «правительство» развило бешеную деятельность: сносилось с представителями иностранных держав и деловых кругов, вело переговоры с другими антибольшевистскими организациями, проводило тщательный анализ выступлений мировой прессы, составляло прогнозы и планы на ближайшее время, которые порой приходилось пересматривать по два раза на дню.

Присутствующие — их было всего три человека — располагались в покойных креслах в разных концах обставленного европейской мебелью кабинета. На окнах — глухие шторы, за толстым стеклом книжных шкафов — тусклое золото тисненых кожаных корешков, ковер на полу, электрический свет приглушен зеленым колпаком абажура. Словом, уют, спокойная солидность, культура, и если бы не старообрядческое обличье Никиты Тимофеевича да порой доносящиеся из ночи глухие выстрелы, то нипочем бы не подумать, что за окнами азиатский городишко Харбин, а не Москва, Берлин или, скажем, даже сам Париж.

Господину Дерберу, главе «Временного правительства автономной Сибири», не сиделось. Он то и дело вскакивал, нервно расхаживал по кабинету, опустив голову, чтобы скрыть честолюбивый блеск глаз, и крепко сцепив за спиной руки. Сегодняшнее заседание как никогда всколыхнуло в нем черт те какие мысли, окрылило и возбудило, и хотя оно уже с полчаса как окончилось, господин Дербер все никак не мог успокоиться. Еще бы: с того самого времени, с 28 января нынешнего года, когда сорок депутатов упраздненной большевиками Сибирской областной думы создали «Временное правительство автономной Сибири», не было вести более обнадеживающей, чем сообщение о высадке во Владивостоке десантов японской и английской морской пехоты. О, это означало многое! Дербер уже мысленно видел себя пожимающим руки президентов и премьер–министров.