- 6

- лами простых страданий. Поэтому миллионы просто раздавлива ются физически и духовно, просто раздавливаются, перестают

существовать. Зато те, которые еще и гнет перенесут, оказы ваются настолько возросшими и крепкими духовно, что вот они

собственно являются сегодня нашей надеждой. И даже больше

скажу. Я за 9 лет на Западе стал пессимистом. Я раньше, с

Востока глядя, гораздо больше придавал Западу силы, устойчи вости, а сегодня уже не поручусь, что Запад сумеет устоять и

не быть завоеванным коммунизмом, извне или изнутри. Возмож но, что борьба человечества с коммунизмом продлится гораздо

дольше, чем мы предполагали. И у меня сейчас наибольшая на дежда на тех, кто уже перенес десятилетия страшного тотали тарного гнета и уже выдержал, уже не сломился. Очень может

быть, что коммунизм начнет переходить на другие страны, а с

первых своих жертв сходить. Хотя у меня нет никакого сомне ния в глобальном поражении коммунизма, но, может быть, сей час он еще будет расширяться.

- В общем, звучит почти так, что покуда мы не пройдем

через этот опыт, через этот гнет, мы духовно не возродимся.

- Нет, я не считаю, что это единственный выход. Как я

уже сказал, такое страшное давление вовсе не необходимо для

всех. Если бы западное общество внезапно сумело мобилизо ваться против коммунизма, это могло бы с вами не случиться.

Но для этого надо было бы, чтобы Запад мог услышать голоса

таких своих публицистов и политических руководителей, кото рые сказали бы, что мы сейчас уже, сегодня, находимся в уг розе смертельной; мы сегодня находимся в большей угрозе, чем

в 40-м году, когда германские самолеты были прямо над Лондо ном. Но я боюсь, что - по западной обстановке - если публи цист напишет такое, над ним будут смеяться. А если полити ческий деятель такое объявит, то его не выберут, а сразу от ведут в сторону.

- Страшный парадокс в нашем мире: те, у кого нет свобо