Вадим подошел к стойке, заказал себе пару горячих бутербродов и чашку куриного бульона с яйцом. Подсел за столик.

— Ну, рассказывай, — тихо сказал седой.

— Короче, один гаденыш меня крупно подставил. Надо сделать так, чтобы его никто не нашел.

— Грязное дело, — сказал седой, отпивая кофе. — Вряд ли кто подпишется.

— Деньги плачу хорошие. Семь штук, — сказал Вадим Георгиевич, глядя в стол.

Появилась официантка, поставила перед Вадимом Георгиевич чашку с бульоном и блюдце с бутербродами.

— Спасибо, — кивнул ей Кравцов. Подождал, пока девушка отойдет. — Такса старая, докризисная. Я бы мог и отморозков нанять, за полсуммы, да геморроя много. Мне нужны люди солидные, свои, чтобы без проблем. За эти бабки еще два необходимых условия.

— Помолчи минуту, мужик, — беззлобно остановил его второй, тот, что с нервным лицом. Показал что-то седому на пальцах. Седой кивнул.

Вадим Георгиевич жеста не понял, и оттого ему стало по-настоящему страшно. Идя на встречу с «чижиками», он нервничал, но теперь, видя, как они объясняются непонятными жестами глухонемых, почувствовал такую противную дрожь, будто его самого сейчас, как теленка на веревочке, поведут на бойню. Ни бутерброды, ни бульон в рот теперь не лезли.

— Ладно, толкуй дальше, — кивнул седой Вадиму.

— Условия такие: вы должны увезти клиента куда-нибудь за пределы области. — Вадим Георгиевич сам слышал, как изменился и задрожал его голос. Они сейчас заметят, что он испугался! — Мочить его сразу не требуется, больше того, не надо его бить, запихивать в багажник. Он наркоман. Поманите его дозой — и он сам поедет хоть на край света. Потом… — Вадим Георгиевич замолчал, стараясь взять себя в руки. Деланно спокойно отхлебнул из чашки. Бульон встал в горле колом. Он с усилием заставил себя проглотить жидкость. — Сделайте все без мучений и издевательств и закопайте его где-нибудь в лесу…