– Но вы-то сами тоже уже изрядно поистрепались! уверяю вас! там есть академики гораздо менее древние!

– Вы как всегда правы, полковник Каквастам! Однако сколько у нас уже страниц? еще не достаточно?

– Давайте посчитаем… восемьдесят!.. а чем все-таки они вас так обидели в этой Академии? признавайтесь!

– Да ничем!..

– Может вы сами хотели бы туда попасть?..

– Ах! нет!.. боже упаси!.. старцев наряжают в клоунские наряды и делают посмешищем в глазах молодежи… а в Гонкуровской Академии и того хуже, их хоронят заживо…

– Я вставлю все это в интервью? вы думаете, это кому нибудь будет интересно?

– Может быть, и нет… какая разница!.. Гастон ведь сказал мне: "Поторопитесь! пусть про вас снова заговорят!.." я вот и делаю, что могу…

– Может быть, нам снова вернуться к вашей "эмоциональности"? к пресловутой "эмоциональной выразительности" вашего стиля?

– Вы полагаете, это будет интересно?

– О! нет, я так не считаю… нет!.. абсолютно! Более того, я могу вам кое-что сказать… рассказать, что думают об этой вашей "эмоциональной выразительности"… во всех слоях общества!.. в простом народе… среди артистической богемы!.. в кругу военных!..

– Валяйте! откройте же мне наконец глаза!.. прошу вас!

– Мне известно мнение культурных людей… и вообще представителей разных кругов!

– Я весь внимание! это очень интересно!

– Знаете, что все думают о ваших грязных романах?.. о вас лично?.. о ваших методах?

– Валяйте!

– О вашей бесцветной наружности?.. о ваших претензиях "не участвовать в этих играх"?..

– Ну так что? что?

– Да то, что во всей французской литературе еще не было такого Тартюфа, как вы! вот!

– О! я ожидал большего, вы меня разочаровали!.. полковник!.. мне уже все это говорили!.. десятки!.. сотни раз!.. и в куда более живых и ядовитых выражениях!.. просто разящих наповал!.. а вы, вы жуете какое-то мочало!