Л: Она показала мне возможность альтернативы. "Ты не обязан это делать" "Не обязан? Правда? Но ведь... Но-но-но..." Конечно, все было не так просто и не за одну ночь дошло до сознания. Потребовалось "постоянное подкрепление" с ее стороны. Уйти со сцены гораздо труднее, чем продолжать. Я делал и то, и другое. По контракту я регулярно, точно в срок, выдавал пластинки - с 1962 по 1975. Мой уход был похож на то, что происходит с человеком: когда ему стукнет 65: он вдруг как бы уже и не существует больше, его выгоняют с работы. (Стучит по столу 3 раза): "Ваша жизнь окончена. Ступайте играть в гольф".

В: Йоко, а как ты отнеслась к тому, что Джон стал домохозяйкой?

О: Когда мы выходили на улицу, к нам всегда кто-нибудь подходил и спрашивал: "Джон, чем ты сейчас занимаешься?" А меня никогда не спрашивали, потому что, раз я - женщина, то, значит, ничем не занимаюсь - люди так на это смотрят.

Л: Когда я убирал за кошкой или кормил Шона, она (Йоко) сидела в это время в прокуренных комнатах и разговаривала с жирными людьми, такими жирными, что у них даже не застегивались пиджаки7

- 4

О: Я занималась деловыми вопросами: старыми - "Эппл", "Маклен" и новыми.

Л: Нам пришлось заняться бизнесом. Перед нами был выбор: снова позвать какого-нибудь дядю или самим взяться за дело. Все эти адвокаты, которые были у нас раньше, получали четверть миллиона долларов в год и только за то, что сидели в "Плаце" и трескали семгу. Мало кто из них интересовался делами. У каждого дяди есть мальчик, делающий за него всю черную работу. У каждого битла было по 4, по 5 таких работников. Поэтому, мы и решили: займемся этим сами. Сначала сделаем все дела, скинем эту обузу, а потом начнем спокойную жизнь. Это взяла на себя Йоко, потому что из нас двоих только она способна заниматься делами на таком уровне.

В: Йоко, а у тебя был опыт ведения дел такого масштаба?

О: Я научилась. Всякие юридические тонкости болше не являются для меня тайной. Весь этот истэблишмент больше не пугает меня. Политики тоже перестали быть для меня тайной за семью печатями. Поначалу моему бухгалтеру и моему адвокату не нравилось, что я вникаю во все и указываю им, что надо делать.