Эдварду ничего не оставалось, как поддержать странную игру:

- Поздравляю, барон!

- Не слушайте ее. Это все выдумки. Я ирландец и никогда не воевал на стороне немцев. Моя фамилия Салливан. Итак, который час? - Он взглянул на внутреннюю сторону запястья, где располагался циферблат часов. - Оливия, сокровище, ты идешь наконец?

- Конечно, мой ангел. Чао, Эдвард, я счастлива, что встретила здесь тебя. - И внезапно очень серьезно добавила: - Поверь мне, это действительно так.

Мужчины, кивнув друг другу, попрощались. Оливия и Лестер Салливан ушли.

Эдвард взял свою сумку и вернулся к стойке портье, где синьора Джаннелли вписывала что-то в гостиничный журнал.

- Мой ключ?

- Пожалуйста. Номер тридцать три. Третий этаж. - Эдвард уже направился к лифту, когда женщина окликнула его: - Если у вас есть ценные вещи, советую передать их мне. Администрация не отвечает за ценности, не оставленные в сейфе.

Эдвард покачал своей сумкой и улыбнулся:

- Благодарю вас, в ней нет ничего такого, что стоило бы прятать в сейф.

Он вошел в лифт. Позабыв о своем журнале, синьора Джаннелли проводила нового постояльца беспокойным взглядом своих черных, не отражающих света глаз.

* * *

Номер 33 был обставлен в стиле начала девятнадцатого века. Из большого окна с отдернутыми тяжелыми портьерами был виден дом на противоположной стороне улицы. Дорогое зеркало в позолоченной раме придавало комнате дополнительный объем. На стенах были развешаны картины и гравюры, воспроизводящие римские пейзажи. Особняком висел план средневекового Рима.

Эдвард снял плащ, пиджак и освободил узел галстука. Потом прошел в просторную ванную комнату и пустил воду. Здесь тоже был воспроизведен интерьер прошлого века - мрамор, вместительная ванна, массивные позолоченные краны.