- Имя лорда Байрона, - камера опять сосредоточилась на лице журналиста, - родившегося в Лондоне в 1788 году и скончавшегося в Греции, в Миссолунгах, в 1824-м, его сочинения и, конечно, не в меньшей степени его полная приключений, бурная жизнь продолжают волновать и любителей поэзии, и ученых-филологов. Положение изгнанника, ореол скандалиста, драматические любовные истории, страсть к Италии, преданность делу свободы порабощенных народов и, наконец, ранняя смерть сделали его самым знаменитым английским романтиком из всех романтически настроенных англичан...

* * *

А в это время на виа Маргутта, в комнате, окна которой были закрыты ставнями, некий пожилой, не очень здоровый мужчина в тяжелом махровом халате, накинутом поверх пижамы, сидел в кресле и не сводил глаз с экрана старого телевизора.

Он ловил каждое слово журналиста.

- В Риме, вдохновившем поэта, пожалуй, на самые прекрасные страницы "Чайльд-Гарольда", ему поставлен памятник среди сосен виллы Боргезе...

Время от времени оператор давал общий план, и тогда камера фиксировала Эдварда, а за его спиной - неотрывно следившего за ним невысокого худого человека.

- Байрон бывал в Риме несколько раз, но дольше всего в 1821 году...

* * *

Не только старик на виа Маргутта смотрел этот репортаж из британского посольства.

В гостинице "Гальба", облокотившись о дверной косяк в полутемной гостиной и сложив на груди руки, с таким же вниманием наблюдала за происходящим на экране телевизора синьора Джаннелли.

- Хотя можно сказать, что Байрон всегда недолго оставался в Риме, если, конечно, сравнивать с его посещениями Венеции, Равенны и Пизы...

На этих словах в холле появились Оливия с Лестером Салливаном. Синьора Джаннелли, обернувшись, едва ответила им легким кивком, потому что на экране в этот момент еще раз мелькнула фигура Эдварда, на небольшом расстоянии от которого следовал невысокий человек.