- Хочешь сказать, что вспоминал меня иногда?

- Еще бы... Только я думал, ты в Кенте, с мужем.

- Он приказал долго жить.

Казалось, она говорила о чужом человеке.

- Он умер? Но от чего?

- От скуки. - Оливия подавила легкий зевок. - Он слишком любил проводить все время наедине со своими мыслями, а мысли его были такими скучными. От них-то он и... Ты бы видел его - это был весьма элегантный покойник.

Для шутки это было уж слишком, даже из уст Оливии. Но за развязным тоном Эдвард уловил с трудом контролируемое напряжение.

- Однако и ты, похоже, не развлечься сюда приехала. Одна в такое время слушаешь органный концерт. Ты здорово переменилась.

- Находишь? Наверное, дело в Италии. Мне ни в коем случае не следовало приезжать в Рим. В Лондоне мы так славно развлекались. Не правда ли? Оливия опять кокетничала, однако надолго ее не хватило. - В Италии я скучаю, - погасшим тоном добавила она.

- Берегись! Именно эта болезнь доконала твоего муженька.

- Конечно. Вот я и смотрю телевизор.

- Конечно, музыка - отличный допинг, но с каких пор тебя интересует классика? В Лондоне тебе хватало и шейка.

- Ты помнишь? Я потрясающе его танцевала, правда? А теперь переключилась на классику. Ты же не станешь меня ревновать к какому-нибудь Бетховену. - Она взяла Эдварда под руку. - Угости меня чем-нибудь.

- Охотно. Местный бар тебя устроит?

- Представь себе. Я ведь почти благонравная вдова.

Они прошли к бару, сопровождаемые внимательным взглядом синьоры Джаннелли.

- Двойной, как обычно, - бросила Оливия бармену. - И синьору тоже. Нам надо отметить встречу. - Она уселась на высокий стул и закинула ногу на ногу. - Итак, ты один? А я вот нет. Жаль, конечно, упускать такой случай. Но ничего не поделаешь. А ты мог бы убрать соперника?