Рэймонд уже плачет, вырывается, встает и идет в глубину ресторана, в туалет. В ресторане народа немного, и все пялятся на наш столик. Грэм какой-то измученный. Я гляжу на молодую пару через два столика от нас, пока оба не отворачиваются.

— Надо пойти поговорить с ним, — замечаю я.

— И что сказать? — спрашивает Дирк. — Что, блядь, сказать?

— Ну, просто поговорить. — Я слабо пожимаю плечами.

— Я не пойду. — Дирк скрещивает руки на груди и смотрит — куда угодно, только бы не видеть нас с Грэмом.

Я подымаюсь.

— Джейми считал, что Рэймонд мудак. Понимаешь? Он Рэймонда, блядь, не переваривал. Тим, он с ним дружил, потому что мы с ним дружили.

Поколебавшись, Грэм соглашается:

— Он прав, отец.

— Я думал, Джейми сразу умер. — Я стою у стола.

— Ну да, — пожимает плечами Дирк. — А что? С чего это?

— Ты Рэймонду сказал, что он — ну, кровью истек.

— Господи, какая разница? Ну честное слово, — отвечает Дирк. — Да боже мой, его родители устроили бдения хуевы в «Спаго», чтоб их. Отец, ну хватит уже.

— Нет, серьезно, Дирк, — говорю я. — Ты зачем Рэймонду так сказал? — Пауза. — Это правда?

Дирк поднимает голову.

— Надеюсь, ему от этого хуже.

— А, вот как? — Я стараюсь не ухмыляться.

Дирк смотрит пристально, потом отводит взгляд, потеряв ко мне интерес.

— Тим, до тебя никогда не доходит. На вид ты нормальный, но шансов нет.

Я иду в туалет. Дверь заперта, раз за разом сливают воду, слышно, как Рэймонд всхлипывает. Стучу.

— Рэймонд, пусти.

Вода больше не льется. Рэймонд шмыгает носом, сморкается.

— Все нормально.

— Пусти. — Я кручу ручку. — Ну же. Открой.