Бируни называл Элиаса «вечноживущим». Среди других, кого можно было бы вспомнить в этой связи, одним из первых приходит на ум философ пифагорейской школы Аполлоний Тианский (I век к.э.). В самой ранней молодости он – отказался от мясной пищи, считая се «нечистой и омрачающей ум», стал ходить босиком, обходился без шерстяного платья и т. д.

Наложив на себя обет молчания, он хранил его пять лет.

В поисках высшего знания Аполлоний Тианский отправился в Индию, известную своими отшельниками, учеными и тайными науками. По пути к нему присоединился некий Дамид.

– Пойдем вместе, Аполлоний, – сказал он. – Ты увидишь, что я способен принести пользу. Хотя я и немного знаю, однако мне известна дорога в Вавилон и города по этой дороге. Знаю я, наконец, языки варваров, сколько их есть. Одним языком говорят армяне, а другим – мидяне и персы, а третьим – кадуяне. Я все эти языки знаю.

– И я, дорогой мой, – возразил Аполлоний, – знаю все языки, хотя ни одному из них не учился. Дамид выразил свое удивление.

– Не дивись, что ведомы мне все людские наречия, – заметил философ, – ибо мне внятно также и человеческое молчание.

Вернувшись из Индии, Аполлоний совершил много удивительных вещей, которые остались в памяти его современников. Во времена Нерона он побывал в Риме, посетил Египет, Сицилию, Гибралтар. Он пережил десять императоров, и, когда воцарился одиннадцатый, Аполлоний Тианский уже семидесятилетним старцем возвратился в Рим. Здесь по приказу императора Домициана он бы схвачен и заключен в тюрьму.

Желая показать всем беспредельность своей власти, император приказал организовать суд над философом, чтобы в его лице покарать само инакомыслие.