— А ты научишь меня другим буквам, Мэтью?

— Я уже показал тебе гораздо больше, чем следовало.

— Папа не узнает. Я ему не скажу, обещаю. А когда закончу, сотру все буквы до единой. — Джоанна смотрела на брата, умоляя его согласиться.

Мэтью покачал головой, сочувствуя сестре. Она была очень настойчива. Ласково взяв ее за подбородок, он уступил.

— Хорошо. Но помни, это наш самый большой секрет.

Между ними завязалась игра. При каждом удобном случае, хотя и не так часто, как хотелось Джоанне, Мэтью на земле показывал ей, как рисовать буквы. Она была очень старательной ученицей. Сознавая последствия, Мэтью, однако, не мог устоять перед ней. Ему самому нравилось учиться, и стремление сестры к знаниям тронуло его сердце.

Но даже он был потрясен, когда однажды Джоанна принесла ему огромную отцовскую Библию в деревянном переплете.

— Что ты сделала? — воскликнул Мэтью. — Отнеси обратно. Не смей прикасаться к ней!

— Научи меня читать.

— Что? — ее упрямство поражало, — Ну, сестренка, это уж слишком.

— Почему?

— Э… потому, что читать гораздо труднее, чем учиться писать. Не уверен, что у тебя получится.

— Почему же нет? Ты ведь научился.

— Да. Но я мужчина, — снисходительно улыбнулся Мэтью. Это было не совсем так, потому что он не прожил еще тринадцати зим. Только через год, когда ему исполнится четырнадцать, он станет настоящим мужчиной. Но мальчику было приятно сознавать свое превосходство, тем более что младшая сестра еще не понимала разницы.

— Я тоже смогу. Знаю, что смогу.

Мэтью вздохнул. Все было не так просто.

— Дело не только в этом, Джоанна. Для девочки уметь писать и читать опасно и противоестественно.

— Святая Екатерина умела. Епископ говорил про это в своей проповеди, помнишь? Он сказал, что ее любили за мудрость и образованность.