— Вотан так и сделал, мама, да? Он правда так поступил? — спросила возбужденная Джоанна.

Мать кивнула.

— Это был трудный выбор. Вотан пожертвовал глазом и выпил воды из источника. А потом передал людям обретенную им мудрость.

Джоанна серьезно взглянула на мать.

— А ты, мама, тоже бы так сделала… чтобы стать мудрой и узнать про все на свете?

— Такой выбор совершают только боги. — Увидев настойчивый взгляд ребенка, Гудрун призналась. — Нет. Я бы очень испугалась.

— Я тоже, — задумчиво произнесла Джоанна. — Но мне бы очень хотелось узнать, что расскажет Источник.

Гудрун улыбнулась.

— Возможно, тебе не понравилось бы то, что ты узнала. Есть поговорка: «Сердце мудрого человека редко счастливо».

Джоанна кивнула, хотя ничего не поняла.

— А теперь расскажи про Дерево, — попросила она, крепче прижимаясь к матери.

Гудрун начала описывать Ирминсуль, волшебное дерево, которое росло в самой священной саксонской роще у источника реки Липпе. Ее народ молился возле него, пока Ирминсуль не срубили воины Карла.

— Дерево было очень красивое, — сказала мать. — И такое высокое, что никто не видел его верхушку. Оно…

Гудрин замолчала. Ощутив чье-то присутствие, Джоанна подняла голову: на пороге стоял отец. Мать села на кровати.

— Муж мой, — произнесла она, — я ждала вас не ранее, чем через две недели.

Каноник не ответил. Взяв со стола возле двери восковую свечу, он подошел к очагу и поднес ее к тлеющим углям. Свеча загорелась.

— Ребенка напугала гроза, — нервно пояснила Гудрун. — Я хотела успокоить девочку безобидной сказкой.

— Безобидной! — голос каноника дрожал от гнева. — Ты называешь это богохульство безобидным? — Сделав два больших шага, он приблизился к кровати, поставил свечку и сдернул с жены и дочери одеяло. Джоанна лежала, обхватив мать руками и наполовину скрывшись под копной ее белокурых волос.