— Стой с высоко поднятой головой и не прижимайся к отцу, — сказала ему мать одевая его в то утро. — Тебе уже двенадцать лет, пора учиться быть мужчиной. — Она решительно поправила и подтянула его пояс, украшенный драгоценными камнями. — И прямо смотри на тех, кто обращается к тебе. Честь семьи превыше всего. Ты не должен заискивать перед ними.

Анастасий распрямил плечи и поднял голову. Для своего возраста он был маленького роста, чем вызывал бесконечное сожаление окружающих, но всегда старался держаться так, чтобы казаться как можно выше. Глаза начали привыкать к темноте, и Анастасий огляделся. Это был его первый визит во дворец, в величественную резиденцию Папы и средоточие власти Рима. Дворец производил необычайное впечатление. Внутри него разместилось просторное хранилище церковных архивов и сокровищница, а также множество часовен, трапезных и капелл. Среди них была и святая святых — знаменитая личная часовня Папы. Перед Анастасием, на стене большого зала, висела обширная tabula mundi, настенная карта с описанием, изображавшая мир в виде плоского диска, окруженного океанами. Три континента: Азия, Африка и Европа, разделялись великими реками Танаис и Нилом, а также Средиземным морем. В самом центре мира располагался священный город Иерусалим, на востоке граничащий с земным раем. Анастасий разглядывал карту, и его внимание привлекло пустое пространство на краю земли, таинственное и пугающее, где мир низвергался в темноту.

К ним подошел мужчина в белом далматике, который носили члены папского двора.

— Передаю вам приветствие и благословение нашего Святейшего Отца, Папы Паскаля, — произнес он.

После обязательных формальностей оба расслабились.

— Полагаю, вы пришли сюда повидаться с Теодором?

— Да, — кивнул отец Анастасия. — Договориться о назначении моего племянника Косьмы на должность казначея. — Понизив голос, он добавил: — За это заплатили несколько недель назад. Не понимаю, что задержало назначение.