Как только Джон ушел, Эскулапий серьезно посмотрел на Джоанну.

— Хочу кое-что сказать тебе. Мне сообщили, что в школе в моих услугах больше не нуждаются. На должность учителя назначается другой, франкский ученый. И епископ считает, что он более подходит для этой должности, чем я.

Это потрясло Джоанну.

— Как такое возможно? Кто он такой? Этот человек не знает столько, сколько вы!

— Твои слова, — улыбнулся Эскулапий, — свидетельствуют о лояльности, а не о мудрости. Я встречался с ним. Он отличный ученый, и круг его интересов более подходит для преподавания в школе, чем мой. — Видя, что Джоанна не совсем поняла его, он продолжил: — Для тех знаний, которые мы с тобой обрели, есть место, Джоанна, но оно за пределами монастыря. Помни, что я тебе говорю, и будь осторожна: эти мысли очень опасны.

— Понимаю, — сказала Джоанна, хотя на самом деле ничего не поняла. — Но… что вы теперь будете делать? Как жить?

— В Афинах у меня есть друг, преуспевший как купец. Он хочет, чтобы я учил его детей.

— Вы покидаете нас? — Джоанна не верила своим ушам.

— Он процветает и сделал мне весьма щедрое предложение. Мне остается только принять его.

— Вы пойдете в Афины? Это так далеко! Когда же вы отправляетесь?

— Через месяц. Меня бы уже не было здесь, если бы занятия с тобой не доставляли мне такую радость.

— Но… — Джоанна быстро сообразила, как предотвратить-то, что должно случиться. — Вы могли бы жить здесь с нами, стали бы нашим наставником, и мы занимались бы каждый день.

— Это невозможно, моя дорогая. Твоему отцу едва удается прокормить семью в течение зимы. В вашем доме для постороннего нет места ни у очага, ни за столом. Кроме того, я должен идти туда, где смогу продолжить свою собственную работу. Теперь кафедральная библиотека закрыта для меня.