— Выздоравливай, малышка, выздоравливай и возвращайся ко мне.

Утром на девятый день лихорадка закончилась. Джоанна очнулась и увидела склонившуюся над ней Гудрун.

— Мама? — Голос казался хриплым и незнакомым.

— Ну вот, ты и вернулась ко мне, моя перепелочка, — улыбнулась мать. — Иногда я боялась, что потеряла тебя.

Джоанна попыталась подняться, но тяжело упала на солому. Боль пронзила все тело, напомнив о случившемся.

— Книга?

Лицо Гудрун напряглось.

— Отец стер все страницы и заставил твоего брата писать на них какую-то ерунду.

Значит, книги больше нет.

Джоанна вдруг почувствовала изнуряющую усталость, ей стало дурно, захотелось спать.

Гудрун подала дочери деревянную миску с горячей жидкостью.

— А теперь поешь, чтобы восстановить силы. Вот, приготовила тебе бульон.

— Нет, — Джоанна слабо покачала головой, — ничего не хочу. — Зачем восстанавливать силы? Лучше умереть. Ради чего теперь жить? Ей никогда не вырваться из узкого мира Ингельхайма. Судьба заточила ее здесь навечно, и нет никакой надежды вырваться на свободу.

— Съешь немного, — просила Гудрун. — А пока ты ешь, я спою тебе старинную песенку.

Джоанна отвернулась.

— Оставь это глупым священникам.

— У нас свои собственные секреты, не так ли, моя перепелочка? Мы снова будем секретничать, как прежде. — Гудрун нежно гладила ее волосы. — Но сначала ты должна поправиться. Выпей немножко бульона. Он приготовлен по саксонскому рецепту и очень полезен для здоровья.

Она поднесла ложку к губам Джоанны. Сопротивляться не было сил, и она позволила матери покормить ее. Бульон оказался вкусным, теплым, наваристым. Вопреки всему Джоанна почувствовала себя немного лучше.