Но тут раздался раскатистый чих. Дон Рафаэль открыл глаза и делал отчаянные усилия, чтобы освободиться от пут, связывавших его по рукам и ногам.

— Добрый день, сеньор, — приветствовал его Кармо. — Отменное, видать, было вчера аликанте.

Несчастный плантатор вытаращил на него глаза и скрипя зубами хрипло проговорил:

— Негодяи.

— Негодяи? Боже! Вы ошибаетесь, сеньор, — возразил Кармо. — Мы гораздо порядочнее, чем вы думаете. Вы убедитесь в этом, когда ощупаете свои карманы, как только мы развяжем вам руки.

— Что же вам от меня нужно? Зачем вы меня утащили с собой? Надеюсь, вы не станете опять рассказывать байки о председателе Королевского суда в Панаме.

— По правде говоря, этот господин не имеет к нам отношения. Мы везем вас к не менее могущественному человеку, с которым тоже шутки плохи.

— К кому же?

— К весьма большому человеку, который тоже близко к сердцу принимает судьбу дочери Черного корсара и который сделает все для ее спасения.

— Отнять ее у губернатора!.. Да он не выпустит ее из своих когтей.

— Посмотрим, что он скажет, когда пушки разнесут в дребезги форты Маракайбо, — ответил Кармо. — Шестнадцать лет назад те же стволы уложили здесь весь гарнизон.

Дон Рафаэль смертельно побледнел.

— Так вы флибустьеры? — промямлил он.

— К вашим услугам, сеньор.

— Боже милостивый!.. Я пропал!..

— Не сейчас, по крайней мере, — с иронией сказал Кармо.

— Кто ваш предводитель?

— Морган.

— Покоритель Портобелло?

— Он самый.

— Бедный я, бедный!.. — вздохнул несчастный.

— Не падайте духом, сеньор, — подбодрил его Кармо. — Капитан Морган никого не съел, и безупречней джентльмена нет на свете.

— Да, джентльмена, обрекшего на гибель монахов и монахинь Портобелло. Все вы мерзавцы! Сатанинское отродье!

— Да, да, порождение ада, — поддакнул гамбуржец со смехом. — Так ведь говорят ваши святые отцы.