А когда бог, испытания ради, задает задачу тебе, ты хочешь сразу же узнать решение и вместо спрошенного, по-твоему, должен ответить тот, кто спросил? Нет, это не по правилам. Разве ты не вытащил меня из ямы, где я, как овца, замарался собственным калом? Каким же я должен быть негодяем и как тяжелы должны быть мои проступки! Я, чтобы решить задачу, шевелил мозгами, умножал на два и на три, прикидывал и так и этак. Прикинь же в уме, если угодно, и ты, соотнеси наказанье с виной и низким происхожденьем, и из двух известных условий задачи ты, конечно же, выведешь искомое третье.

- Мой пример был последователен и уже нес в себе решение. Числа чисты и точны. Но кто мне поручится, что жизнь похожа на них и не таит неизвестного под покровом известного? Здесь много несоответствий в условиях.

- Значит, и это нужно учесть. Жизнь не похожа на числа, но зато она перед тобой, и ее можно видеть воочию.

- Откуда у тебя перстень с приворотным камнем?

- Может быть, этот мерзавец его украл, - предположил Иосиф.

- Может быть. Но ты-то должен знать, откуда он у тебя.

- Он у меня спокон веку. Не помню, чтобы его не было у меня на пальце.

- Так, значит, ты вынес его из камыша и болота своего низменного рожденья? Ведь ты же исчадье болота и сын камыша?

- Я - сын колодца, из которого поднял меня мой господин и вскормил меня молоком.

- Ты не знал никакой другой матери, кроме колодца?

- Нет, - сказал Иосиф, - я знал и более прекрасную мать. Ее щеки благоухали, как лепестки роз.

- Вот видишь. А она тебя не называла по имени?

- Я потерял его, господин мой, ибо я потерял свою жизнь. Мне нельзя знать свое имя, как нельзя знать и свою жизнь, которую бросили в яму.

- Скажи мне, какая вина довела твою жизнь до ямы.

- Она заслуживала наказания и называлась доверие. Преступное доверие и слепая требовательность - вот ее имя.