Гостиницы и общежития, где проживали иностранцы, осаждали московские дамы легкого поведения, профессиональные и самодеятельные. Их ловили, брили головы, выселяли из столицы. Было шумно и весело. На несколько дней многими овладело бесшабашное, беззаботное настроение: живем один раз, будь, что будет, одним словом, карнавал. В этой атмосфере наши отношения с Розой очень скоро стали интимными. Ты понимаешь, что мне нелегко в разговоре с тобой взять правильный тон. И не потому только, что Роза твоя мать и прочее, но еще и потому, что это были первое в моей жизни серьезное чувство к женщине. Звучит глупо, как из пошлого романа, правда? Я знаю: я не умею говорить про чувства. В детстве я сторонился девчонок, распространенное явление. Мы, настоящие парни, высказывали презрение к слабому полу, утверждали, что с ними не о чем говорить и т. д., но это было от застенчивости. В глубине души я завидовал мальчишкам, у которых были сестры. Ты как психолог можешь это растолковать научно и профессионально. Для посторонних дело выглядело иначе. Я, как говорится, пользовался успехом у женщин, но всегда это были девицы, которые ошиваются вокруг знаменитостей любого масштаба -- актеров, спортяг и тому подобных -- в надежде, что их подцепят.

-- В Америке говорят groupies.

-- У вас на все найдется термин, это преимущество. Хотя погоди, у нас тоже было для них название: телки. Поскольку все мои прежние девушки были указанного типа, групешки, отношения с ними больше напоминали случки, извини за грубое определение. Встретились, сходили в кино или ресторан, переспали и разошлись. Без эмоций. Никаких обязательств. Была без радости любовь, разлука будет без печали. С Розой общение происходило в другой плоскости, строилось, если угодно, на иной основе. Она пыталась понять то, что ты ей говоришь, прочие только старались произвести впечатление.

-- Сергей, имей совесть. По-твоему, эти девицы не имели интеллекта, пусть не очень развитого, жизненной позиции, наконец, личности. Это нечестно.