-- Насчет моей скромной особы не уверен, ты другое дело. В памяти потомков ты останешься как Мастер Невыполненных Обещаний. Знаешь, в музеях пишут иногда под картинами: Мастер Женских Фигур.

-- Не понимаю, куда ты гнешь. Я -- хозяин своего слова.

-- Ну, да, сам дал -- сам взял.

-- Не ожидал, что ты знаешь русские поговорки. Похвально, юноша. Как, кстати, насчет женских фигур?

-- Действительно, как?

-- Я первый спросил!

-- Спросил про что?

-- Я тебя никогда не вижу в женском обществе. Поэтому и спросил. Ты, случаем, не...

-- Не.

-- Не что?

-- Не то, что ты подозреваешь. Я не гомик, не голубой, как теперь у вас говорят. Это первое. Второе, ты уже три или четыре дня увиливаешь от выполнения своего обещания. Мне это тяжело переносить.

-- Тяжело?

-- А ты как думал! Каково все это бедному отроку, сироте, с рождения не знавшему отца, коротающему одинокие дни на чужбине. Вдруг, словно с аэроплана спрыгнул, является человек, объявляет себя отцом, и что же? Доверчивый отрок попадает в паутину лжи. Я уже не говорю про картину с секретом, набитую деньгами мафии.

-- Про мафию откуда взял?

-- Откуда? Вы посмотрите на этого персонажа, он весь удивление. Ты привозишь из Чикаго кучу денег, обещаешь рассказать, разъяснить, но перекладываешь со дня на день, ровно Шехерезада. Потом и вовсе от истории своей жизни, которая, не забудем, должна была открыть мне тайну этого сокровища, соскальзываешь на советскую экономическую модель, но и ту прерываешь на середине. Что прикажешь мне подозревать? Что тут замешана мафия. Или КГБ.

-- Тебе нравится моя модель?

-- Нравится -- не то слово. Я влюблен в нее, влюблен до безумия, содрогаюсь от страсти. С такой моделью мне женщины ни к чему.

-- Браво, Боря! Вину признаю, исправлюсь. Все расскажу, ничего не скрою: про экономику, про деньги, про королей и капусту. Сей же час, без проволочек, без оттяжек. Я только не понял замечания насчет с рождения без отца. Юра от вас ушел, когда тебе было лет 12.