Для иллюстрации этой опасности он взял эпизод из какого-то забытого романа. Бедная семья, дети больны, нет денег на еду, нечем платить за квартиру, словом, как говорил Толя Зверев, ни выпить, ни закусить. Мать семейства в отчаянии: Господи, я бы все на свете отдала, чтобы не смотреть на мучения детей! Только бы добыть немного денег! Немедленно раздается стук в дверь, вошедший протягивает ей пакет с деньгами, десять тысяч. Это компенсация от страховой компании: старший сын погиб при взрыве в шахте. Такие дела. Сакс -- машина с гарвардским дипломом. Если ему сказать, что он приложил руку к вспыхнувшей в то время эпидемии крака в Америке, он возмутится: в его букварях такое следствие не описано. Не знаю. Он, наверно, тоже Винера не читал...

-- Признаю свою вину.

-- Ты тут при чем? Но вернемся к Саксу. После сокрушительного успеха в Боливии его послали взыскивать с поляков. Хотя никто раньше не совершал перехода от государственного социализма к рыночному хозяйству, Сакс и здесь не подкачал. Польша была кругом должна мировым финансовым организациям, настолько, что не могла даже выплачивать проценты по займам. Поэтому правительство не посмело ослушаться ихнего эмиссара. Шоковая терапия сработала безотказно, с упором на шок. Конвертируемая валюта, либерализация цен, приватизация государственой собственности, немедленное закрытие нерентабельных предприятий -- все эти благодати свалились на Польшу одним махом. Квартплата, цены на предметы первой необходимости взмыли к небесам, социальные услуги, вроде детсадов и ясель, прекратились. Жизнь во многих местах стала рассыпаться, безработица достигла сорока процентов. Началась массовая эмиграция -- в страны Западной Европы, в Америку.

-- Здешние русские семьи теперь часто имеют польскую домрабу или няню. Они нелегалы и горбячат за гроши.

-- Спасибо товарищу Саксу. Конечно, реформаторы в Польше рапортовали про большие успехи, однако поляки, по глупости, думали иначе. На выборах 92-го года компартия набрала больше всего голосов. Поляки, столько раз бунтовавшие против коммунистического режима, решили, что режим Джеффри Сакса еще хуже. Он, однако, к тому времени уже был в Москве. На этом можно остановиться, потому что в России он проводил ту же политику и исход был нисколько не хуже.