Весь этот наплыв европейцев, их усилия, сопряженные нередко с геройскими подвигами и жертвами, — все было направлено к этому таинственному материку, хотя до сих пор не привело еще ни к каким результатам, если не считать появления новых точек и полос на географической карте.

Жерар мысленно сроднился с отважными путешественниками. Чувствуя близость Африки, он мечтал, что, быть может, и ему удастся пойти по их следам и потрудиться для великого дела, начатого ими. Конечно, и во всем этом он считал доктора Ломонда своим оракулом.

А потому не мудрено, что когда речь зашла о программе концерта, Жерар не колеблясь заявил:

— А я знаю такую вещь, перед которой все ваши скучные стихотворения и сонаты — ничто; то, что я придумал, живо наполнит целый ящик кучей золота для несчастных.

— Что же это может быть, хвастун ты этакий? — сказала его сестра Колетта, не придавая значения его словам.

— Фокусы с картами, внушение…

— Только-то! — рассмеялся господин Массей. — Однако ты, брат, ловок. Но ты забыл главное: чтобы было заячье рагу, нужно сначала достать зайца. Ну, скажи, пожалуйста, кто возьмет на себя роль фокусника? Уж не ты ли?

— Отчего же и не я?! — с важностью сказал гимназист. — Я могу быть прекрасным помощником… — Тут он рассказал о докторе, о его изумительной ловкости, его обширных познаниях…

— Он делает все, что хочет. Наше судно и мы вместе с ним очутимся в его руках, если он этого пожелает, — уверенно закончил Жерар.

— О! о! — вскричал капитан Франкер, — вот так таланты, совсем из ряда вон выходящие. Я, конечно, знал, что наш дорогой доктор серьезно занимается науками: во время наших многочисленных плаваний я не раз убеждался, что познания доктора Ломонда, как выражается его молодой почитатель, действительно поразительны. Но я никогда не думал встретить в нем второго Боско или Роберта Гудина.