— Свеча! — хрипло прошептала мама. Огарок резко погас, и мы очутились в полной темноте.

— Мама, мне ничего не видно, — сказал я.

Я почувствовал, как чья-то рука зажала мне рот. Я пытался что-нибудь разглядеть в темноте, но все, что я мог, это слушать дыхание остальных обитателей погреба. Шаги раздавались уже прямо над нашими головами, наверное, люди были в кухне.

Я услышал треск опрокидываемого стола, приглушенные мужские голоса и смех, затем скрип двери. Голоса звучали уже в кладовке. Затрещала дверь погреба, теперь голоса были слышны вполне отчетливо.

— Цыплятки, должно быть, спрятались внизу, — сказал один из мужчин, и остальные рассмеялись.

— А ты покукарекай, — предложил другой:

— Ваш петушок уже здесь.

В дверь погреба ударили.

— Открывайте!

Я почувствовал, как девушки прижались к стене, сестра дрожала.

— Они просто ищут цыплят, — прошептал я. — Скажите им, что они в курятнике на заднем дворе.

Мне не ответили, казалось, что никто вообще не услышал моих слов. Мимо меня в темноте протиснулась Ла Перла и остановилась в ожидании возле лестницы. Дверь погреба снова потряс сильный удар.

После следующего удара одна из служанок рухнула на колени и принялась молиться. Косяк двери дрогнул и отвалился, поток света хлынул в погреб, выхватив из темноты возвышающуюся, словно скала, фигуру Ла Перлы, сжимавшей в руке сверкающий тесак.

Мужчины начали спускаться по ступенькам, я смог разглядеть, что их было трое, остальные толпились наверху, так что я мог видеть только их ноги.

Взглянув на Ла Перлу, первый мужчина остановился.

— Старая жирная курица, не стоило и беспокоиться ради такой, — сказал он и пригнулся, вглядываясь вглубь погреба. — Но тут есть и другие, молоденькие и аппетитные. Эта старая курица просто сторожит свой выводок.