Разразившись проклятьями, он отпустил служанку и схватился за нож. Лезвие легко распороло платье сверху донизу, и оно разлетелось в стороны, словно обертка кукурузного початка. Тонкая полоска, как будто прочерченная карандашом, протянулась от горла между грудей и ниже, через смуглый живот к лобку, густо поросшему волосами. Внезапно полоска побагровела, девушка закричала и попыталась вырваться и отползти на четвереньках в сторону, но бандит громко рассмеялся и притянул ее за волосы назад.

Девушка снова попыталась вырваться, но бандит быстро перевернул нож в руке и безжалостно вогнал рукоятку ножа ей прямо между ног. Девушка дико закричала.

Она лежала на полу возле его ног, корчась от боли. На острие ножа, торчавшего у нее между ног, плясал отблеск желтого пламени свечи. Бандит наступил тяжелым сапогом ей на живот и начал расстегивать брючный ремень.

К этому времени остальные бандиты уже занялись другими служанками. Ниелла, горничная мамы, была совершенно голой. Ее опрокинули навзничь на бочку с вином, двое бандитов держали ее за руки, а третий навалился на нее. Сара, индианка, которую Ла Перла привела из горного селения, чтобы та помогала ей на кухне, лежала на полу в другой стороне погреба, позади груды деревянных ящиков.

Главарь повернулся, его мощное тело заполняло оставшееся свободное пространство в погребе.

— Уберите мальчишку, — тихо сказал он, — или я убью его.

Сестра стала подталкивать меня к лестнице.

Обернувшись, я посмотрел ей в лицо, оно напоминало безжизненную маску, в глазах не было никаких проблесков жизни.

— Нет! Нет! — закричал я.

— Спрячься за ящиками в углу и не смотри сюда, — сказала она. Это был не ее голос. Это был чужой голос, холодный и незнакомый. Я никогда не слышал этого голоса.

— Нет!

Резкая боль от пощечины обожгла мне щеку.