Мы часто обсуждали эти твои чудачества. - Боюсь, я неисправим, - сказал Айвз. - Мне претит учение о предопределении, тройное правило, закон всемирного тяготения, о налогах и тому подобное. Жизнь всегда мне казалась чем-то вроде детективного сериала, где к каждому выпуску прилагается краткое изложение следующей главы. Мэри залилась веселым смехом. - Боб Эймз мне рассказывал, - сказала она, - об одной твоей проделке. Вы ехали в поезде на юг, и вдруг ты вышел в городе, где и не думал останавливаться, только из-за того, что кондуктор вывесил в конце вагона название следующей станции. - Помню, - сказал Айвз. - Эта "следующая станция" всегда для меня была понятием, от которого хотелось удрать. - Я знаю, - сказала Мэри. - И это очень глупо. Надеюсь, ты не нашел того, чего хотел не найти, и выходил на станции, где станций не было, и ничего такого, чего ты ждал, не случилось с тобой за все эти три года. - Кое-чего я хотел еще до того, как уехал, - сказал Айвз. Мэри ясно взглянула ему в глаза с легкой, но совершенно прелестной улыбкой. - Да, - сказала она. - Ты хотел меня. И ничто этому не препятствовало, как ты сам прекрасно знаешь. Не отвечая, Айвз медленно обводил взглядом комнату. С тех пор как он был здесь три года назад, она ничуть не изменилась. Он живо вспомнил свои тогдашние мысли. Предметы в этой комнате незыблемы, как вечные холмы. Тут невозможны никакие перемены, кроме тех, что внесет безжалостное время. Этот альбом с серебряными наклепками так и будет лежать на том же углу стола, так же будут висеть по стенам эти картины, стулья будут дежурить на своих местах каждое утро, каждый полдень и вечер, покуда держится этот уклад. Эти медные подставки для дров - воплощение стабильности. Кое-где вкраплены реликвии столетней старины, и они здесь пребудут еще столетья. Тому, кто будет покидать и вновь обретать этот кров, никогда не придется мучиться предчувствием или сомнением. Он найдет все таким же, каким оставил. Прекрасный принц Случай никогда не постучится в эту дверь.